14:23 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Название: Жизнь с чистого листа
Автор: AnveigHee
Пейринг: Кюхён, Хичоль, другие мемберы по мере появления
Рейтинг: Pg-13 - R
Тип: Джен, возможно слэш, но не факт
Размер: макси
Фандом: SUPER JUNIOR
Жанр: Романтика, драма,
Саммари: Что делать, если жизнь никогда не станет прежней? Он инвалид и должен смириться с этим. Кюхён терял себя, но случайная находка полностью перевернула его мир и его жизнь. Осталось самое просто – найти этого загадочного незнакомца, что стал его ангелом-хранителем.
Статус: в процессе

Текст в комментариях


@темы: AU, Heechul, Kyuhyun, PG13, fanfiction

Комментарии
2013-04-23 в 14:24 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Глава 1

Это было странно. Не чувствовать свое тело так, как раньше. Всего лишь обычная подростковая халатность и беззаботность, но такой чудовищный итог – он инвалид. Кюхён не помнил самой аварии. Лишь то, что кто-то из их компании сел пьяным за руль и они, весело смеясь, и совсем не следя за дорогой, ехали куда-то развлекаться. Кюхён, хоть и был практически трезвым, но сел на переднее сиденье, рядом с водителем, что вел себя как ребенок, крутя руль в хаотичном порядке. Единственной нотой благоразумия было то, что Кюхён, несмотря на бурление алкоголя в крови не забыл пристегнуться ремнем безопасности. Спустя пару песен и непонятных криков остальных парней, их вынесло на встречную полосу и, как говорили потом в полиции – столкновение было неизбежно. Кюхена спасло именно то, что он, в отличие от остальных был пристегнут.

Удар, темнота и боль – вот и все, что он запомнил из событий того дня. Очнулся он лишь спустя несколько дней и узнал о своем приговоре – паралич нижней части тела. Почему-то больше всего его поразили слезы отца. Тот всегда казался таким непробиваемым и непоколебимым, как надежная скала, но в тот день он плакал, как маленький ребенок, ничуть не стесняясь своих слез. Слезы отца и дрожавшие руки матери – именно это врезалось ему в память больше всего. Он вообще много чего не помнил тогда. Память запечатлевала все какими-то рваными фрагментами, выделяя лишь отдельные моменты, отчего целостная картина событий от него ускользала. Кюхён помнил свою первую истерику, когда понял, что не может ходить. Его тогда сильно трясло и он бил себя по бледным и казавшимся таким чужим ногам. Но ничего не поменялось – ни одного движения. Ни одного отклика. Ни-че-го.
Сколько он провел в больнице, он не помнил. Временами на него накатывала абсурдность происходящего – день рождения, его праздник, стал для него его персональным проклятием.

Ему было семнадцать, и он стал инвалидом в свой собственный день рождения. Единственный выживший в той аварии. Это он узнал из заголовков газет, что весьма подробно осветили это происшествие.
Все что Кюхён ощущал потом – это лживость. Лживое сочувствие незнакомых людей, лживое притворство его бывших друзей, лживое спокойствие его семьи. Все пытались сделать вид, будто все идет так, как раньше, но Кюхён знал, что как раньше уже ничего не будет.
Бесконечные процедуры, уколы, капельницы и разговоры с психологами, что не давали ему ничего, кроме скуки и тщательно скрываемой зевоты. Кюхён уже привык не смотреть в зеркало, не смотреть на ноги, не... в его жизни стало слишком много таких вот «не»...

Следующим поворотным моментом в его жизни стала коляска. Обыкновенная инвалидная коляска. Но именно она, как ни странно, стала именно той вещью, что показала ему, что он никогда не станет нормальным. Он инвалид и должен смириться с тем, что это навсегда. Как сказал врач, что его осматривал: «Надежды на восстановление крайне малы. Около одного процента из ста».

Он садился в эту чертову коляску, пытался передвигаться, но чувствовал – с каждым последующим поворотом колеса, он умирал. Умирал тот наивный улыбающийся мальчишка, что мог с детской непосредственностью подложить на стул учителя кнопку или засунуть лягушку в шкаф сестре. Умирал тот радостный взгляд и то ощущение, когда можешь все и не надо ничего отдавать взамен. Кю иногда усмехался таким мыслям и ощущал себя стариком, запертым в теле подростка. Подростка-инвалида.

С того времени прошло уже два года и теперь ему уже девятнадцать. Он заочный студент престижного университета и его единственной страстью являются компьютерные игры. Наверно потому, что именно там он может все – ходить, бегать, прыгать и совершенно не думать о том, что в реальности он инвалид, который сам похерил свою жизнь. Одна ошибка, но платить приходится всю жизнь.

2013-04-23 в 14:24 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Кюхён частично смирился с этим, пытаясь привыкнуть жить вместе с тем, что у него есть. Поручни, кресло и бесконечные пандусы – вот, что стало его реальностью. Он постоянно двигался в кресле, стараясь все делать самостоятельно и не смотреть вверх, чтобы не видеть лица окружающих его лицемеров, в глазах которых плещется поддельная жалость. Он давно разучился смотреть вверх, обычно пряча взгляд где-то в трещинах асфальта или на уровне чужих рубашек. Он не хотел смотреть в лица, так как они напоминали для него бесконечную массу движущихся масок. Ни одного настоящего лица. Ни одной настоящей эмоции. Даже дети и те, пропитаны этим отравляющим душу ядом, под названием «современная жизнь».

Иногда он развлекался тем, что приходил в одно расположенное неподалеку от его дома кафе и сидел там часами за специальным столиком, что сделали для таких как он. Было интересно смотреть в окно, потихоньку потягивая заказанный кофе и просто наблюдать за биением жизни. Словно со стороны, он глядел, как бесконечное количество людей идут куда-то, спешат, торопятся и совсем не обращают внимания ни на что вокруг. Каждый раз, Кюхён наблюдал, как за стеклом происходят какие-то события, поступки и моменты, что меняют судьбы людей. Кто-то сломал каблук, кто-то вляпался в лужу, кто-то плакал, кто-то смеялся...
Все эти моменты составляли объемную картину жизни. Жизни, в которой нет места ему. Кюхён несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством, но останавливался в самый последний момент. Ему казалось, что его еще что-то держит в этом мире и он не должен так банально поддаваться собственной слабости.

Все изменилось в один из таких дней, когда он, по обыкновению решил «заехать» в это кафе. Его столик был как всегда свободен, так что он, привычно махнув рукой официанту, подъехал к нужному месту. Постоянные посетители кафе на него уже даже не оборачивались, привыкнув к его частым посиделкам. Однако в этот раз было нечто необычное, что сразу привлекло его внимание – на его столике лежала забытая кем-то тетрадь. Хотя скорее это был даже блокнот для записей и, судя по весьма потрепанному виду, использовался он весьма активно.

Кюхен не знал, что делать – позвать официанта и сообщить о потерянной вещи, или же самому найти хозяина этого блокнота? Он и сам не знал, почему так захотел отдать его лично, может потому, что этот подшитый кусок листов и мыслей заключал в себе чью-то жизнь?

Официант, как назло, был занят другими заказами, едва успевая разносить готовые блюда. Видя, как парень запыхался и едва ил не материт прожорливых клиентов, Кюхён решил сам отдать блокнот его хозяину. Осторожно открыв первую страницу, чтобы узнать имя владельца, он с удивлением заметил, что ничего такого нет и в помине. То, как обычно ведут дневники, указывая сразу не только полные контакты, но и едва ли не до последнего прыщичка описывая собственную внешность, в этом блокноте начисто отсутствовало.
Блокнот вела таинственная «Релла» и даже по почерку было сложно определить, кому этот блокнот принадлежал – парню или девушке. С одной стороны, была загадочная «Релла», а с другой стороны – род указывался мужской. Кюхён хотел уже выбросить от греха подальше этот странный продукт маньяка-транствестита, когда его взгляд зацепился за первые строчки в дневнике. Дата стояла прошлого года, так что его не на шутку это заинтересовало.

27 апреля 2012 года

«Соплежуйство снова в моде, именно это стало моей первой мыслью, когда я неожиданно купил эту дурную тетрадку. Нахрена? Сам не знаю. Но время убить можно. Главное вовремя остановиться... Итак, я, прекрасная и неповторимая Золушка этой забытой богом планеты, решил писать сюда всю ту херню, что бродит у меня в башке. Симба говорит, что это помогает очиститься от «скверны». Ха! Знаю я, как он очищается – трахает всех, кому не лень. Однако хочется выговориться и иногда сказать такое, чего не скажешь никому и никогда. Дело даже не в том, что есть стеснительность или еще что. Эта хрень не про меня. Просто страшно признаться. Даже самому себе. В-первую очередь самому себе...»

Кюхён, пока читал эти несколько строчек, успел испытать множество эмоций. Смех от сарказма и самоиронии, приправленной самовлюбленностью, понимание этого невидимого собеседника, и осознание, что испытываешь то же самое, что и этот незнакомый человек.

2013-04-23 в 14:24 

Естественно, он на автомате решил продолжить чтение этого занятного блокнота. В тот момент, когда он читал эту запись, у него даже не промелькнуло мысли, что он по сути, совершает преступление и влезает в жизнь незнакомого человека. Его интересовало лишь одно – прочесть эти строки, что так заинтересовали его. Так что он на автомате засунул блокнот в себе в сумку и, расплатившись за кофе, направился к себе домой. Ехать было не так уж далеко, так что он ловко перебирал руками, двигаясь по давно знакомому маршруту. Коляска иногда подпрыгивала, натыкаясь на небольшие камешки, но это ничуть не портило общее впечатление от прогулки. Самое сложное для него, начиналось около дома. Несмотря на то, что пандус для него сделали максимально удобным, Кюхёну все равно приходилось прилагать много усилий, чтобы въехать на эту небольшую горку. Иногда ему помогали соседи, но большей частью он привык все делать сам. Родители иногда приезжали, но, Кюхён сам не хотел их видеть, чтобы не чувствовать их душащей его жалости. Иногда приезжала сестра и привозила домашних вкусностей. Она никогда не говорила с ним насчет его увечий, а если и затрагивала эту тему, то говорила лишь то, что думала и за это он был ей благодарен.

Отец откупился от него и от своего чувства вины тем, что купил отдельную квартиру и оборудовал ее максимально комфортно для него. Конечно, жить одному было сложно, но Кюхен признавал лишь собственные силы или же, когда не мог справиться совсем – нанимал сиделку, что могла помочь ему. Хотя для него даже самое обычное действие превращалось в пытку. Помыться? Это особый вид издевательств, так как залезть в ванную и вылезти из нее же, для него было неимоверно трудно. Приготовить еду? Достаточно просто, но не для того, кто находится практически на одном уровне с плитой. Но Кюхён держался, считая, что принимать помощь родных для него слишком обременительно.
Заехав в квартиру, что располагалась на первом этаже, так что для него никогда не существовало проблемы с лифтом, Кюхён закрыл дверь и устало выдохнул. Весь тот энтузиазм, что он излучал на улице, сейчас слезал с него, как старая шкура со змеи. Сейчас он опять был самим собой – безумно усталым парнем, что никак не мог найти себя в этом непонятном и такой странном мире. Тишина в квартире нарушалась лишь его дыханием, тиканьем часов да поскрипыванием коляски, что начинала издавать какие-нибудь звуки, стоило ему чуть пошевелиться. Эта тишина на него давила и, в тоже время была желанна. Странное ощущение двойственности, когда хочешь одиночества и одновременно бежишь от него.
Кюхён подъехал к еще одной коляске, предназначенной для дома и цепляясь руками за поручни, пересел в нее, едва не перевернув «уличную», так как зацепился кроссовком за колесо. Выругавшись, он наклонился и, поставив в нормальное положение коляску, поднял сумку с пола. Отцепив домашнюю коляску с креплений, что удерживали ее на одном месте, он покатил на кухню, толкая руками упругую резину колес. Домашнюю коляску нужно было двигать самому, тогда как в «уличную» был встроен специальный двигатель, что позволял двигаться автоматически, не используя руки.
Кюхён поехал к шкафчику и достал коробку с раменом. Хоть он и мог готовить, но сейчас он банально устал и не хотел возиться с продуктами. Поставив воду нагреваться, он полез в сумку и достал тот самый блокнот. Безумно хотелось прочесть все и сразу, но он не хотел так быстро закончить чтение этой странной находки. Неизвестно почему, но ему казалось, что то, что он нашел этот дневник, очень важно. К тому же, Кюхен как-то вычитал в одной умной книге, что лучше читать по небольшому куску в день, чтобы лучше осмыслять и понимать написанное.

Особенно это касалось личных записей и автобиографий. Так что он решил, что прочтет еще одну запись, а остальное будет читать завтра. Заварив рамен, Кюхен принялся еще раз осматривать находку, пытаясь найти хоть какой-то намек на имя владельца. К сожалению, ничего такого он не нашел. Разве что рисунок страшного кота, что был схематично набросан на задней обложке.
Обложка была темно-красного цвета и черными вкраплениями, что создавало эффект черного дождя или брызг. Словно кто-то накапал мелких черных пятен по всей поверхности. Смотрелось необычно, но красиво.
Бумага была самой обычной, разве что немного плотнее тех, что использовались в обычных тетрадях

28 апреля 2012 года

«Опять открыл этот блокнот. Точнее Симба заставил, обещав, что притащит домой священника, если я не начну писать. В общем-то, мне похер, но слушать чужие завывания и непринятие чужой точки зрения – это надоедает. Я атеист. Дело даже не в том, что я считаю всю эту религиозную муть полным бредом. Дело в том, что меня раздражает такое упорство на своем. Ну верю я в свое, какое-то вам до этого дело? Ясен пень, что никакого, но ведь ходят, лезут и орут, что правильно только у них! Я так думаю, что даже Иисус, посмотрев бы на то, во что превратилась эта церковь, плюнул бы и ушел куда подальше. Церковь. Для меня это стало синонимом вымогательства и пустых обещаний. Вера должна быть у человека в сердце, а не в кошельке. А сейчас актуально как раз второе, а не первое. Купить свечу? Я понимаю, питаться должны все, но не за такие деньги. Мне проще создать свою религию, чем принять эту. Я верю в человека и его отношение к жизни, а не мифической сущности, что только и делает, что грозит пальцем и обещает полный абзац после смерти. Я знаю, есть кто-то или что-то, что ведет нас по жизни. Это цепь случайных событий, что формируют нашу жизнь, но кем или чем они определены неизвестно. Я верю в того бога, живет у меня в сердце. Но выносить его на полное обозрение я не собираюсь. И пусть Симба орет сколько угодно. Я делаю, что хочу и как хочу. Я верю в себя и собственные силы. Я верю в то, что буду жить...»

2013-04-23 в 14:25 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Глава 2

Кюхён откинулся на кресло и задумчивым взглядом уставился в потолок. Сознание в автоматическом режиме отмечало все неровности и изъяны покрытия, а вот сам Кюхён мыслями был далеко. Он прокручивал в голове раз за разом прочитанные строчки и пытался понять, почему его это зацепило сильнее всего того, что он читал за последние три года. Вроде бы самые обыкновенные рассуждения, точно такие же, как и сотни других о политике или деньгах, но что-то не давало отбросить их и забыть, точно так же как и все остальное. Ответ упорно не находился. Может все дело в последней строчке? Она так и дышала отчаянием и надеждой. Точно такой же, как у него.

Кюхёну было до безумия интересно, каков этот владелец загадочного блокнота. Наверняка неординарен. Об этом свидетельствовало все – начиная от прыгающего, но на удивление понятного почерка и заканчивая самовлюбленностью, что переходила в самоиронию. К тому же такие рассуждения... Кюхён был на триста процентов уверен, что этот Релла умен. Или эта. Хотя ему почему-то казалось, что владелец дневника именно парень.
Внезапно он вспомнил свое детство. Когда спокойно бегал и ничуть не заботился о том, каково это – когда не чувствуешь своих ног. Подъехав к столику, на котором стояло несколько фотографий, он взял в руки рамку с одной из них. На фото был изображен он сам. Десятилетний. Яркая улыбка до ушей, сверкающие глаза и взъерошенные волосы – куда все это делось? Сейчас он казался сам себе, просто старой выцветшей копией того Кюхёна, что был раньше. Слезы невольно закапали из глаз, падая на рамку, на стекло, создавая расплывающийся эффект, отчего все кружилось и переливалось перед глазами. Он не мог унять эти тихие слезы, что словно отдавали дань прошлому, создавая тот очищающий эффект в душе. А может, и не создавая.
Это было неважно.
Важным было то, что Кюхён запутался. В этой жизни, в себе самом, в окружающих. Время, словно паук, отплело его своей душащей паутиной, и он совершенно не понимал куда движется, и движется ли вообще, или просто стоит на месте, создавая лишь призрачную иллюзию подобия движения. Слезы прошли так же внезапно, как и начались, а вот мысли остались.
Задумавшись, он пропустил тот момент, когда его телефон начал звонить и очнулся лишь тогда, когда несчастный кусок пластмассы уже просто надрывался немного визгливой мелодией.
Взглянув на дисплей, он понял, что звонила сестра. Кюхён нажал на ответ и тут же поморщился от резкого ора девушки:
- Какого черта ты не отвечал так долго?
- Прости, задумался. – Кюхён попытался ответить спокойно, но голос был хриплым.
- Что случилось? – Тон сестры мгновенно поменялся с сердитого на заботливый, отчего Кюхён улыбнулся, но спустя мгновение поморщился, чувствуя, как неприятно стянуло кожу высохшей солью от слез.
- Ничего. Все в порядке. - Он попытался успокоить ее, но та ни капли ему не поверила. Хотя и продолжать эту тему не стала. За это Кюхён любил свою сестру. Та всегда знала, когда нужно оставить его в покое.
- Я хотела узнать, что делать с твоей гитарой. Помнишь, я ее тебе еще подарила на твое пятнадцатилетие? – Ара хмыкнула и продолжила. – Я разбирала вещи в твоей комнате и нашла ее за шкафом. Струны, конечно, придется поменять, но так она еще в довольно неплохом состоянии.
- И? – Кюхён не понимал, к чему был весь этот разговор.
- Тебе ее привезти или выкинуть? – Видимо девушке надоело ходить вокруг да около, так что она перешла сразу к делу.
- Не знаю. – Кюхён был в замешательстве. Он так привык не связывать себя с прошлыми увлечениями, что сейчас просто запутался.
- Ну, тогда я ее выкидывать не буду. Захочешь забрать, позвонишь – я привезу.

2013-04-23 в 14:26 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Сестра отключилась, а Кюхён еще несколько мгновений сидел, словно в прострации и осмысливал сказанное. Потом, словно не по своей воле, его рука потянулась к блокноту, что одиноко лежал на столе. Открыв на следующей странице, он принялся читать, хмыкнув подобной иронии судьбы. Этот парень тоже писал про гитару. Это уже было не просто совпадением. Это было знаком судьбы.

30 апреля 2012 года

« Нашел гитару на помойке. Было невероятно странно видеть неплохой инструмент среди кучи мусора. Пока никто не видел, забрал ее себе. Эх, видел бы меня Симба! Великая Релла копается в мусоре! Да он бы троллил меня этим до самой старости! Однако мне все равно. Отмыв ее от грязи, я понял, что ее предыдущие хозяева были полными дебилами, так как выкинуть гитару фирмы «Ibanez» мог только полный идиот, страдающий конкретным разжижением мозгов! Гитара была очень красивой и немногочисленные царапины ее ничуть не портили. Струны словно льнули к моим пальцам и я почти весь вечер провел, бренча что-то незамысловатое, и периодически куря сигареты. Это прекрасно – сидеть на балконе, перебирать струны и пускать дым в небо, где он растворяется и словно открывает мне глаза. Черт возьми, я никогда не видел такого же пронзительно-синего неба, как сейчас. Словно кто-то разлил перед глазами усилитель и все видно настолько ярко и невероятно четко, что из глаз текут слезы. Вперемешку с сигаретным дымом это поистине невероятно. Интересно, кто из жителей этого зажравшегося города, сейчас поднял голову вверх и обратил внимание на эту красоту? Если найдется хоть один счастливчик, то это уже будет огромной удачей. Черт, как смешно – в этом городе живет несколько миллионов людей, но ни один из них не смотрит вверх. Достаточно чуть поднять взгляд и можно будет увидеть редкое мгновение истинной жизни, но нет – все спешат, уткнув свои гляделки куда-то в асфальт. Ни интереса, ни любопытства, ни наивности. Ни-че-го. Одна лишь корысть и похоть. Я хочу умереть, под таким же пронзительным небом. Или встречать его каждый вечер самому.
Я хочу, чтобы это мгновение хрупкого спокойствия длилось вечность...»


Кюхён представил все себе это так ярко и живо, что внезапно захотелось точно так же взять свою гитару и ощутить тонкий металл струн, что с болью впиваются в нежную кожу. Так как на балкон ему доступ был закрыт из-за того, что он превратил его в склад ненужных вещей, то он решил поехать к семье и забрать гитару.
Звонить сестре он не стал, решив, что не так уж и плохо будет сделать все самому и заодно доказать отцу, что до сих пор считал его неспособным ни на что, кроме валяния в кровати. Кюхён улыбнулся собственным мыслям и пересел в «уличную» коляску. Так как время только недавно перевалило за полдень, то он как раз успеет съездить к родителям.

Улица встретила его ветром и духотой, так что он решил купить бутылку воды, чтобы не мучиться от изнуряющей тело жары. Хоть и было сложно одновременно въехать в магазин и фиксировать дверь, чтобы та не мешала ему, но он справился. Оплатив покупку, Кюхён хотел было уже выехать обратно, когда зацепился колесом за какой-то выступ. Промучившись пару минут, он все же смог освободить колесо из этого своеобразного плена, но настроение было безнадежно испорчено. Выехав из магазина, он решил перейти с автоматического режима на ручной, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей.
Тротуар был ровным, так что коляска ехала без проблем, толкаемая сильными руками. Да, вот что у него и было сильным, так это руки. Бесконечные подтягивания, отжимания и толкания, сделали эту часть его тела весьма сильной и выносливой. Это было единственным плюсом в его положении. Светофор загорелся зеленым и Кюхён старательно двигаясь, пытался как можно быстрее проехать опасный участок дороги. Вот только сегодня удача была не на его стороне.
Уже почти доехав до тротуара, его коляску кто-то цепляет ногой, отчего ее ведет в сторону и Кюхён просто не справляется с ситуацией. Коляска переворачивается на газоне, в опасной близости от проезжей части, а он только и может думать о том, что джинсы будут испачканы. Почему-то у него не вызывает страха то, что его ноги находятся в опасной близости от колес проезжающих машин. Он лежит на спине и смеется. Он наконец-то видит это небо. Он смог увидеть его. И почему-то оно точно такое же как и описывалось в блокноте – пронзительная синева до боли, до слез и до сжатых пальцев. Хотелось смеяться в голос, но текли слезы. Он впервые за три года поднял голову и увидел небо. Пусть и так. Он впервые ощущал траву под собой. Пусть прохожие идут мимо, с деланным сочувствием смотря на него. Он видит небо, эту пустоту и необъятность, от которой становится так легко в душе и хочется стать частью этого неба, не испытывая никаких проблем. Только небо.

2013-04-23 в 14:26 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Долго так продолжаться не могло и спустя несколько бесконечных минут, что словно растянулись, как тягучая карамель вокруг него, Кюхён ощутил неожиданный рывок сзади себя, отчего его как-то странно подкинуло вверх. Повернув голову, он увидел незнакомца, что не проронив ни слова, молча помогал ему. Спустя мгновение он осознал – парень просто-напросто поднял его на руки, так легко, словно он ничего не весил. От осознания этого факта, Кюхён не мог ничего сказать. Все слова почему-то исчезли. Для него это было странно. Ему впервые кто-то помог. Без лживых слов или потому что «так надо». Ему помогли, потому что захотели, не приукрашивая своего поступка и не преумножая свое эго.
Кюхён очнулся от этого своеобразного транса лишь тогда, когда парень усадил его в коляску и выпрямился. Заметив, что тот хочет уйти, он смог сказать в спину незнакомца лишь тихое:
- Спасибо...

Парень ничего не ответил, даже не показал то, что услышал его. Просто поднял свою сумку и слегка улыбнувшись, направился дальше. Кюхён пытался разглядеть его внимательнее, но глаза замечали лишь ярко-розовую рубашку и высветленные волосы. Он сидел словно в прострации какое-то время, словно забыв на несколько мгновений, кто он, и как оказался на улице. В голове не было ни единой мысли. Лишь абсолютная блаженная пустота. Однако ему не дали забыть обо всем окружающие, вернув в жестокую реальность своими едкими и пропитанными лицемерием словами. Этот негромкий шепот, словно удавка затягивался все туже и туже на его шее, проникая под кожу ядовитыми словами лживого сочувствия.
- Смотрите, бедняга! Как он ходит-то?
- Ой, у него ноги такие странные!
- Мама, а кто это? А почему он сидит в кресле?
- Ой, он наверно наркоман, не подходи к нему. Видишь, вены все в синяках.


Кюхён хотел заткнуть все чувства руками, чтобы не слышать, не видеть, не ощущать этих слов, что скользили к нему, подбираясь все ближе и ближе. Все эти слова привели к тому, что он словно на мгновение опять вернулся в то время, когда только узнал о своем диагнозе. Тогда ему было так больно и страшно, что он начал бояться темноты. Он все время ожидал, что опять очнется и узнает что-то плохое.
Кюхён словно наяву увидел перед собой надвигающуюся темноту и давящее ощущение больничных стен, что словно давили на него, заставляя задыхаться и пытаться выбраться на свободу. Он больше не видел перед собой яркого, дневного и наполненного жизнью Сеула – он опять оказался один на один с собственным прошлым, что безмолвным призраком следовало за ним.
В себя его привел громкий автомобильный гудок. Он, словно нечто яркое ощущение настоящего, ворвался посторонним звуком в его иллюзию темноты, разбив ее на хрупкие осколки и заставив очнуться от навеянного подсознанием наваждения.
Он внезапно ощутил, что находится не в больнице, а посреди улицы весьма оживленного города, в котором так много звуков, что обрушились на него целой мешаниной и какофонией чужой жизни. Вспомнив о цели своей вылазки, Кюхён решил, что гитару он все-таки не сможет забрать сам, из-за усталости, что навалилась на него многофунтовой глыбой, забирая те крохи спокойствия, что были до его эмоционального всплеска.
Кюхён настроил коляску на автоматический режим и направился в сторону дома. Ему было просто необходимо хоть немного выпить, иначе он окончательно свихнется.

2013-04-23 в 14:26 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Глава 3


Бутылка дешевого виски, стакан и пустота в голове – это то, что окружало Кюхёна. Это то, что стало его центром мира в данный момент. Не было никаких проблем, никакой боли и никакого отчаяния. Только равномерные движения руки, наливающие светло-янтарную жидкость в стакан, а потом опрокидывающие внутрь, отчего выступали слезы на глазах и обжигало огнем горло. Кюхён не плакал, - это просто виски. Слезы были вызваны именно им, а не тем, что жизнь в очередной раз показала ему истинную грязь этого мира. На захламленном бумагами столе, едва хватало места для блокнота, что он недавно нашел. Тот лежал с краю, так небрежно, что мог свалиться в любой момент. Кюхён и сам не знал, почему потянулся к нему.

Рука дрогнула и вместо того, чтобы схватить за мягкий угол, столкнула на пол. Кюхён попытался поднять его, потянувшись за ним, но виски сделал свое дело, нарушив его координацию движений, отчего Кюхён полетел на пол, неловко ударившись боком об пол.

Давящая тишина нарушилась поскрипыванием коляски, что отъехала от падения немного назад. Кюхён недоуменно смотрел на то, как мир перевернулся и воспринимался все как-то странно. Перед глазами оказались спицы колес, что чуть двигались туда-сюда по инерции.

Дневной свет, скользящий по покрытому царапинами паркету, окно, что было незакрыто занавесками и находилось так высоко – все это стало последней каплей в его измученном сознании.

Кюхён завыл, царапая пол ногтями, пытаясь заглушить эту боль, что расцветала огненным цветком в его сердце. Ноги нелепо раскинулись на полу и этот контраст сводил его с ума. Так больно вверху и безжизненно там, где раньше было бесконечное движение.

«Я так больше не могу!» - эти слова хотелось кричать во весь голос, но выходил лишь глухой хрип из-за сорванного ранее голоса.

Прижав к груди блокнот, словно самое ценное, что у него было, Кюхён попытался свернуться клубком, однако ноги так и торчали, абсолютно не слушая своего хозяина.

Было больно. Эта боль словно все нарастала и нарастала в его сердце. Вспоминались все взгляды, брошенные в его сторону, все обидные слова, что противное сознание запоминало против его воли.

«Смотрите, наркоман... наверняка заразный... как же бог таких терпит... почему мы должны страдать из-за таких, как он... наверняка, у него вши есть...»

Каждое слово, словно гвоздь в его личном гробу. Каждый взгляд, как ком земли, закапывающий его заживо.
То, что Кюхён ощущал, было не просто болью – это было настолько большим и неподвластным словам, что он мог только устало поскуливать, задыхаясь от горечи слез и безнадежности его жизни.
Он никому не нужен.
Отец - это слово лишь маска для партнеров по-бизнесу. Для этого мужчины он стал давно ненужным, лишним элементом в его личной системе мира. Откупившись раз и навсегда от него деньгами, он полностью исключил Кюхёна из своей жизни и каждый раз недовольно хмурился, когда при нем упоминали о Кю.
Мать – женщина, что любила его, но странной любовью. Она могла печь пирожки для него, но в то же время он знал, что она брезгливо морщится каждый раз, когда видит его неприкрытые, бледные, покрытые крупной сеткой синих вен, ноги. Кюхён не знал, плакать ему от ее улыбок или смеяться, но постепенно понял, что его любят больше жалостью, чем искренней любовью.
Он мог позвонить ей, и она бы точно ответила, но слушать ее приторный голос, пропитанный фальшивой заботой, для него было невыносимо. Кюхён знал, что она все еще видит в нем того юного и смешливого мальчишку, что бегал целыми днями по парку и уплетал клубнику.
Сестренка. Кюхён искренне любил и знал, что Ара единственный человек, который относится к нему нормально в этом мире. Но он не мог позвонить ей в любой момент и просто поговорить. У нее была своя семья, интересная работа, что отнимала практически все ее свободное время. Кюхён просто не имел права звонить ей и ныть в трубку о своей душевной боли.

Вот и все люди, которых он знал и с которыми мог общаться после аварии. Друзья, одноклассники – все они отвернулись от него, когда узнали, что он не может ходить.

Об этом Кюхён не любил вспоминать, но настойчивое подсознание вытаскивало картины из прошлого и прокручивало перед глазами снова и снова, заставляя давиться плачем.
Грудная клетка Кюхёна ходила часто-часто, так как из-за затрудненного дыхания он не мог нормально дышать. Плечи подрагивали, а руки ныли из-за содранных ногтей. На одном из них уже запеклась кровавая корочка, отчего палец ныл и пульсировал воспаленной болью, заставляя жалеть себя еще больше.
Словно во сне, он подтянул к глазам блокнот и, положив его перед собой на пол, принялся листать его, чтобы прочитать следующую запись.

1 мая 2012 года

«С вами опять я – прелестный Релла. Сегодня гулял в парке до поздней ночи. Том самом, что находится недалеко от центра. Мимо меня проходили: дамочки с колясками, сторонники здорового образа жизни, бегающие в труселях, обтягивающие их обвислые животы и просто жертвы похмелья, что с помятыми рожами пытались спрятаться от вездесущего солнца.
Мне же хотелось, чтобы хоть немного, но я стал частью этого мира. Я ощущал себя словно сторонним наблюдателем, мимо которого пробегают секунды, а он не может ничего с этим поделать. Зато я нашел кота. Облезлый серый комок меха в буквальном смысле свалился на меня с какого-то дерева, куда его загнали собаки. Посчитал это подарком судьбы и поплелся с этим малышом к Симбе, так как у Белоснежки аллергия на котов. Когда я отмыл это наглое создание, то оказалось, что мой подарок весьма породистый. Назвал его Хибомом. Пусть будет отражением меня. Симба смотрел на меня как на придурка, пока я пеленал кота, но никак это не комментировал. А еще, я сегодня на подушке обнаружил кровь...»

2013-06-13 в 19:04 

Это просто потрясающе! Я очень надеюсь, что вы продолжите писать)))

URL
2013-06-13 в 23:40 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Гость, спасибо))) конечно буду)))

2013-06-13 в 23:42 

Кюхён не знал почему, но ему от прочтения этой обыкновенной записи стало немного легче. Словно погрузившись в этот мир Реллы, он сам побывал в том парке, что, судя по описанию, находился недалеко от его дома.

Опираясь на руки, он смог подползти в одной из стен, где находились поручни. Ловкими, давно отработанными движениями, Кюхён приподнялся и смог забраться в так удачно откатившуюся к стене коляску. Ноги были словно мешки с песком, что тянули его вниз, но он упорно поднимался вверх. Почему? Он и сам не знал. Словно кто-то упорно шептал ему на ухо «Ты сможешь. Ты сильный. Ты выдержишь ». Именно этот шепот, что словно отражался в его сердце, и давал ему те крохи воли, не сорваться вниз.

Ведь смерть – это словно падение. Краткий миг удовольствия от полета и бесконечное ощущение приземления, что разрывает душу и тело на части.

Кюхён, вяло перебирая руками резину коляски, доехал до ванной и осторожно умылся. Холодная вода очистило лицо от соли слез, даря ощущения прохлады и спокойствия. Словно с каждой каплей убирались не только отеки, но и боль души.
Сердце, оно ведь такое. Пока не отвлечешься на что-то другое, будет печь в груди и призывно стучать, напоминая о том, что память так упорно стремится забыть.

Подъехав к кровати, Кюхён перелез и, переодевшись в пижаму, попытался уснуть. Перед глазами до сих пор представали картины его прошлого. Потянувшись, парень достал с пола старую игрушку и прижал к груди. Этот потрепанный медведь всегда успокаивал его с детства. Теплый мех создавал ощущение защищенности и тепла, которого не было в его кошмарах. Глаза постепенно закрывались, и вскоре Кю уже спал, крепко прижимая к груди старого медведя. Детский жест, но оттого более искренний, нежели попытки заглушить боль алкоголем.

Глава 4

Проснулся Кюхён со всеми признаками типичного похмелья: отчаянная жажда, гадкий привкус во рту и ноющие виски. С трудом приподнявшись на кровати, он лишь с третьей попытки смог сесть в кресло. Руки отчаянно дрожали, а любой звук отдавался сильной слабостью во всем теле. Хотелось рухнуть где-нибудь и не вставать еще лет пятьдесят как минимум.

Холодная вода немного привела в чувство и ослабила боль. С трудом дотянувшись до крана и порядком облившись, Кюхён смог напиться. Мокрая футболка неприятно липла к телу, но отступившая жажда была важнее. Доехав до кухни и своротив по пути какую-то подставку, что в очередной раз ему привезла Ара из поездки, Кюхён решил приготовить себе завтрак.

Обыск шкафов показал, что скоро ему придется изрядно потратиться: запас продуктов подходил к концу.
Загрузив все нужное в рисоварку и включив таймер, Кюхён довольно откинулся на спинку коляски. Под напором повседневных дел головная боль постепенно отступала, заставляя улыбаться.

Накатившие воспоминания о вчерашней истерике, лишь добавили грусти. Сегодня все казалось куда проще и обыденнее. Тогда почему же вчера ему было так больно?

Вспомнив о дневнике, который он так и оставил лежать на полу, Кюхён твердо решил днем съездить в тот самый парк, о котором упоминал Релла. Ему казалось, что он найдет что-то важное в этой поездке. Смешно, но он решил довериться своей интуиции, хоть она и подводила его каждый раз. Подъехав к лежащему на полу дневнику, Кюхён нагнулся и поднял блокнот, бережно придерживая за корешок. Он не хотел испортить чужую вещь, нечаянно оторвав или пролив что-то на нее. Положив блокнот на видное место, Кюхён услышал призывное пиликанье рисоварки. Отчего ему пришлось поспешить, чтобы выключить противно пищавший прибор.
Позавтракав рисом и овощами, он постарался переодеться в чистые вещи. Открыв дверцу специального шкафа, он выбрал клетчатую рубашку и синие джинсы.

Теперь для него начиналось самое сложное. Он каждый раз старался как можно меньше смотреть на свои ноги, пытаясь обойтись самым минимумом. Однако джинсы – это не свободные домашние штаны. Их нужно было одевать, постоянно касаясь бледной кожи. Бледные ноги с синими прожилками вен – они вызывали у Кюхёна такое отвращение, что ему едва ли не становилось плохо. Он никогда не загорал внизу, так что зеленовато-белый отсвет кожи вызывал у него лишь приступ колющей боли в сердце.

Трогать свои стопы и не ощущать в ответ ничего – это было самым ужасным для Кюхёна. Ноги казались неподъемными и словно придавленными тяжелой плитой.

Наконец справившись с непослушной застежкой, что весьма ощутимо упиралась в живот, Кюхён облегченно выдохнул и забрался в коляску для прогулок. Проверив все приборы перед выходом, он открыл дверь.

Начинался новый день и он мог лишь надеяться, что он принесет ему хоть немного радости.

2013-06-21 в 20:29 

AnveigHee, спасибо за обновление!))))

URL
2013-06-21 в 20:33 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
****


В парке было очень тихо и спокойно. Люди практически не встречались, так что Кюхён спокойно ехал по основным дорожкам, искренне наслаждаясь прогулкой. Коляска послушно катилась, так что Кю прекрасно понимал ощущения Реллы, когда тот отдавался прогулкам. Зеленая трава, свежий воздух и прекрасное время для размышлений. Именно то, что так было нужно его душе. Просто впитывать в себя окружающий мир, не боясь чужой реакции на свои поступки. Делать то, что хочется. Петь или, быть может, рисовать. Да какая собственно разница? Это не принципиально. Зачем ограничивать себя, когда можно просто жить.

Кюхён именно так хотел думать, когда ехал по этому парку. Или быть может, на него так повлияли записи из этого загадочного дневника? Кто знает.

Кюхён остановил коляску и просто слушал окружающую его природу. Все переливы ветра, щебетания птиц и шелест травы так захватили его, что он совсем перестал следить за тем, что происходило вокруг. Лишь внезапно раздавшийся жалобный скулеж, привел его в себя. Повертев головой, шатен не нашел никого, кто бы издавал такие жалобные звуки. Лишь услышав мяуканье прямо рядом с собой, он догадался поглядеть вниз. Перегнувшись через подлокотник коляски, Кюхён увидел маленького серого котенка, что жалобно мяукал прямо между колес его средства передвижения. Одна лапка малыша застряла между спиц, и котенок безуспешно пытался выбраться.

От внезапно возникшей в воображении картины, что было бы с котенком, если бы он не услышал его мяуканья, Кюхёну едва не стало дурно. Одним легким движением освободив лапку животного, парень хотел было уже подтолкнуть его к полянке, подальше от своей коляски, когда почувствовал, как малыш начал тереться о его ладонь своей немного лобастой головой и благодарно мурлыкать.

Это было так необычно и тепло. Кюхён и не представлял, что такое простое действие со стороны кота, отзовется теплом в его сердце. Он никогда раньше не любил животных, считая их лишь переносчиками всяческой заразы и паразитов. Вот только глядя на этого малыша, что так доверчиво льнул в его руке, Кюхён не испытывал ничего, кроме счастья.
- Что же ты делаешь, малыш? - парень задал риторический вопрос, который, впрочем, остался без ответа.

Кюхён аккуратно подхватил котенка и усадил того к себе на колени. Пусть он и не чувствовал, как тот любопытно топтался на его ногах, изучая все новое, но зато прекрасно видел разъезжающиеся лапки и слышал обиженное мяуканье, когда его перестали гладить.

Малыш был настолько очаровательным, что Кюхён решил забрать его себе. Некстати вспомнилось, что с Реллой тоже случилось что-то похожее.

- Станешь моим, малыш? - Кюхён рассмеялся, когда словно в ответ на его вопрос котенок недовольно ткнулся лбом в его живот, словно прося еще ласки.
- Думаю, это можно считать за положительный ответ.

Домой Кюхён ехал гораздо медленнее, так как боялся напугать сильной тряской своего нового друга. Котенок лежал на его коленях и громко тарахтел, словно маленький моторчик. И этот звук безумно нравился Кюхёну.

Что от нас останется спустя пять лет? А спустя десять? Наверно лишь выцветшие фотографии и воспоминания. Наверно именно они самое дорогое, что есть у человека. Так почему бы не попробовать их сделать более ценными?

2013-06-21 в 20:34 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
*****

Сен оказался очень смышленым котом. Обнюхав все углы в квартире, котенок с независимым видом уселся рядом с Кюхёном и принялся с любопытством наблюдать за всеми движениями парня. Тоненький хвостик ходил туда-сюда, показывая отношение котенка ко всему происходящему.
- Ты наверно голодный? - Кюхён и сам не знал почему, но ему нравилось разговаривать с котенком, что смешно дергал ушами, слушая каждый звук. Серый цвет малыша был очень приятным, так что Кюхён с удовольствием наблюдал за своим новым другом. Да, именно так. Не питомцем, а именно другом.

Сен, как его решил назвать Кюхён, осторожно обнюхал предложенную тарелочку молока, а потом принялся жадно лакать, едва ли не носом зарываясь в предложенное угощение. Естественно он подавился и принялся фыркать и разбрызгивать молоко, что висело на усах.
Кюхён не выдержал и подхватил кашляющего Сена на руки. Осторожно поглаживая по спинке, он ждал, пока тот успокоится. Дрожь маленького пушистого комочка в его руках, странным образом успокаивала. Чувствуя, как торопливо бьется чужое маленькое сердечко, Кю чувствовал себя счастливым. Впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким. Ему совсем не хотелось играть в Старкрафт, как он делал обычно, когда наступал вечер.
- Что же ты такая жадина? - Кюхён принялся поглаживать мягкую шерстку Сена, отчего тот вскоре перестал дрожать, а потом и вовсе вцепился коготками в ткань его рубашки, чтобы не лишаться насиженного места.

Устроив котенку спальное место из декоративной корзинки, Кюхён попытался усадить Сена на его новое место, но тот ни в какую не хотел уходить с колен Кю. Вцепляясь всеми коготками и жалобно мяукая, котенок просто смотрел на парня, отчего тот понимал, что оставит котенка на своих коленях до тех пор, пока тому самому не надоест сидеть на нем. Слишком было приятно ощущение того, что ты кому-то нужен. Пусть и только коту.

Включив лэптоп и поставив его на загрузку, Кюхён принялся читать следующую запись в блокноте


3 мая 2012 года

«Хибом настолько очарователен, что я даже нарисовал его здесь. Оставил, так сказать, след в истории. Котенок очаровал даже Белоснежку, что говорит лучше всяких слов. Сегодня узнал, что нужно проводить терапию. Интересно, я один испытываю отвращение к дизайну больницы? Такое чувство, будто находишься в коробке с огромным отбеливателем. Белые стены, белые кресла, белые халаты. Все это навевает тоску и скуку. Смотря на лица других людей, понимаю, что мне еще повезло. Я не сдался. Я продолжаю бороться. Каждый шаг – словно острие ножа. Симба как-то рассказывал мне сказку о русалке, которая отдала свой голос, в обмен на возможность ходить. Странный обмен, если учесть, что ей всучили явно лежалый товар. Надо было ноги фотомодели брать, а она наверняка их от трупака стянула. Но суть не в этом. Суть в том, что каждый шаг, каждое мгновение дается очень тяжело. Хочется все бросить и умереть. Кажется, будто дышать невыносимо. Однако это не так. Это тяжело лишь для меня. Крови стало гораздо больше. Если так пойдет и дальше, то Симба точно что-то заметит. Я же не хочу волновать свою коняшку? Поэтому улыбка и вперед – подальше от ванной и темноты...»


Эта запись была не похожа на обычные записки Реллы о своей жизни. В ней было больше... отчаяния. Да, именно это ощущал Кюхён, пока читал новую страницу. И это пугало. Кюхён не хотел, чтобы Релла был слабым. Почему-то именно этот загадочный парень стал для него тем оплотом силы духа и почти руководством к действию.

2013-06-24 в 16:42 

Спасибо!!!

URL
2013-06-24 в 18:42 

Гость, да не за что)))

2013-06-26 в 20:08 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
****

Ноут призывно запищал, оповещая своего владельца о том, что пришло важное сообщение. Кюхён подъехал к столу и принялся пролистывать интернет-странички, пытаясь найти нужную. Сообщением оказалось очередное уведомление из университета о предстоящей сессии. Кюхён усмехнулся. С его-то массой свободного времени, он давно прошел программу своего курса, так что даже не собирался сидеть за книгами всю ночь. Ему нужно было лишь освежить прочитанное перед сном.

Интересно, а Релла так же относился к учебе? А к жизни? И кто такой этот загадочный Симба?

Одни вопросы и ни одного конкретного ответа. А что он вообще хотел? Если бы это было так просто, то вряд ли бы он заинтересовался этим дневником.

Кюхён улыбнулся и закрыл вкладки, загружая любимую игру. Старкрафт успокаивал и давал ту самую иллюзию свободы. Он мог двигаться так, как сам этого хотел. А очередные победы над другими противниками, давали чувство превосходства и понимания, что он лучше. Что он может быть лучше их всех и коляска тому не помеха.

Время летело незаметно, и очнулся Кюхён лишь тогда, когда часы показывали пять утра. Сен еще спал, свернувшись клубком, и забавно дергая задними лапками.

Вот бы и он был таким же беззаботным, и ни о чем не беспокоящимся.

Вот только он уже давно не мог нормально спать. И виной тому было именно его прошлое.

Кюхён иногда жалел, что нет специального ластика, который бы стер ранящие душу воспоминания. Было бы так легко – не помнить. Потому что вместе с воспоминаниями к нему приходила вина.

За то, что выжил.

За то, что он есть в этом мире, а их больше нет.

2013-06-26 в 20:09 

Глава 5


Дорога до института была до того знакомой, что Кюхён даже не испытывал никакого интереса к тому, что происходило вокруг. Это не менялось: люди, которые торопились неизвестно куда; гулкий поток машин, что напоминал одну стальную полосу; город, походивший на огромный разворошенный муравейник.

Это было привычно.

Так как дорога была неблизкой, то Кюхён специально выехал пораньше. Честно говоря, он даже не ложился спать. Перед уходом, он насыпал котенку целое блюдце корма, так что не беспокоился о том, что Сен будет голодным.

Так как было жарко, то Кюхён постарался одеть то, что выглядело максимально легко, не стесняя его. Ему вовсе не хотелось светить своими шрамами перед всем миром. Он до сих пор боялся смотреть в зеркало.

Каждый шрам – это память.

Каждый шрам - это боль его вконец израненного сердца.

Каждый шрам – это отражение его души.


Кюхён поправил рукав рубашки, и продолжил двигаться вперед, стараясь ехать с краю дорожки так, чтобы не мешать основному движению толпы. Иначе его могли просто задавить количеством. Хотя, о чем это он? Может, ему и было тяжело двигаться по улице, но небольшая буферная зона всегда была вокруг него.

Словно он прокаженный.

Кюхён усмехнулся и продолжил движение. До университета было совсем близко. Осталось только доехать до конца улицы.


Времени до экзамена было еще навалом, так что Кюхён решил посетить небольшое кафе, которое располагалось рядом с университетом, и являлось излюбленным местом посещения студентов. По крайней мере, булочки там были необыкновенными, по мнению самого Кю.
С трудом открыв дверь, Кюхён направился прямиком к кассе, благо, очереди совсем не было.

Увлекшись выбором пирожных, он не сразу узнал до боли знакомый голос, который словно пронзил все его существо. В сердце стало одновременно холодно и горячо. Страх обволакивал его своими нитями, запутывая в паутине из прошлого.

Почему он встретил его именно здесь?

- Чо Кюхён? – Канин был, как всегда, в своем репертуаре. Низкий голос и ледяной холод в глазах. Кюхён с трудом поднял голову и увидел Енуна в форме работника кафе. Он возвышался над Кюхёном на добрых полметра, но самым отвратительным был его взгляд. Он был пропитан тем самым коктейлем из жалости и презрения, который младший ненавидел больше всего.

Кюхён почувствовал, как его затрясло.

Пожалуйста.

Пожалуйста, ничего не говори.

Пожалуйста...

- Ты еще жив? Как жаль. Я думал, ты давно уже присоединился к своим дружкам, - слова бывшего друга били наотмашь, вновь раня его душу. Канин говорил негромко, но даже этот почти шепот впивался в его сознание не хуже раскаленного металла. Этот шепот выжигал на его сердце новые раны. – Надеюсь, ты молишься за их души. Они ведь были не виноваты в том, что ты такой мудак, Чо Кюхён. Это ведь ты их убил. Это ведь был твой день рождения. Надеюсь, ты хоть помнишь их имена?
- Замолчи. – Кюхён шептал это, так как сил на что-то большее у него не хватало. Все уходило на то, чтобы не сорваться в полноценную истерику. – Умоляю, замолчи.
- Ну что ты, Кюхённи. Ты же хотел дружить со мной. Помнишь, как ты бегал за мной хвостиком? - Канин говорил правду и от этого ему становилось лишь хуже.

Кюхён медленно, словно слепой, отвернулся от бывшего друга и направился к выходу. Енун не стал его догонять, видимо удовлетворившись их разговором. Было больно. Было так больно, что каждый вдох давался тяжело, с едва слышным хрипом в груди.

Почему он встретил его именно сейчас?

Почему он говорил с такой ненавистью?

Кюхён хотел заплакать, но не мог. Он давно уже выплакал все свои слезы.

2013-06-26 в 20:47 

Вау.... бяка Канин - что-то новенькое^^

URL
2013-06-26 в 21:01 

Гость, рада, что хоть вы читаете))) спасибо за отзыв)))

2013-06-26 в 21:57 

AnveigHee, читаю с удовольствием))) спасибо за ваш труд)))) Мне очень нравится этот фик) Очень свежо... нет того ужасающего количества (вообще нет, по крайней мере на данном этапе^^) той пошлятины, которая встречается в каждом втором фике. Не могу дождаться момента, когда Кю и Релла встретятся.... хотя почему-то кажется, что этого не произойдет^^ Начнет ли Кю вновь ходить...сможет ли перебороть свои страхи и чувство вины..... Что со здоровьем Реллы, все ди с ним впорядке...столько еще предстоит прочитать)))) В общем - радуюсь новым главам, словно ребенок конфеткам и шоколадкам))))

URL
2013-06-26 в 22:00 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Гость, спасибо вам..:weep3::weep3::weep3::weep3: Они если и встретятся, то в конце ( автор и сама не знает, чо уж там) Буду стараться))))

2013-07-02 в 16:49 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
*****

Как он вернулся домой, он не помнил. Все его силы ушли на то, чтобы равномерно и монотонно двигать коляску. Кюхён словно впал в транс, абстрагировавшись от окружающего мира. Шум улицы, движение толпы людей, цвета окружающего мира: все окрасилось в один серый цвет.

Его кто-то окликал, но Кюхён просто не мог заставить себя обернуться. Он слишком сильно боялся того, что может увидеть.

Телефон просто разрывался от неотвеченных вызовов и непрочитанных сообщений. Кю просто не обращал на них внимания. Ему было слишком больно. Все то, что обходило его стороной на улице, сейчас словно навалилось разом, и он закричал. То прошлое, которое он так старательно избегал, сейчас настигло его. Два года. Два чертовых года ему удавалось ускользать от самого себя.

За этой дверью, он мог наконец выплеснуть свое горе. Все блокировки сознания слетели, и Кюхён словно перед собой видел сменяющиеся картины прошлого. Он видел их.

Каждое имя, словно клеймо в его памяти. Выжженное болью в его душе.

Рёук.

Шиндон.

Итук.

Йесон.

Четыре имени. Четыре незаживаемые раны в его сердце.


Кюхён погрузился в собственные воспоминания, что так долго прятал в самых потайных уголках своего подсознания. Смех друзей и веселые улыбки, смешивались с их последними криками боли. Реальность стала с его личным адом. Вцепившись в собственные волосы, Кюхён раскачивался из стороны в сторону, пытаясь хоть немного успокоиться. Ему было ужасно холодно. Подступающий озноб вызвал дрожь, отчего стало еще хуже. Его затрясло от накатившего понимания.

Слова Ёнуна казались правдой.

Он убил их.

Он виноват.


Словно став безвольной марионеткой, что подчинялась всем приказам умелого кукловода, Кюхён направился в ванную, не обращая внимания на то, что оставляет позади себя грязные следы на полу. Это было неважно. Открыв шкафчики, он принялся лихорадочно выкидывать оттуда все, что было. Он искал его. Искал свое спасение.

Наконец, в третьем по счету вываленном шкафу, он нашел то, ради чего и устроил такой хаос. Бритва. Такая тонкая и опасная, что невольно вызывала восхищение. Его избавление от всех проблем.

Мимолетный взгляд в зеркало и Кюхён словно увидел себя со стороны: бледная как мел кожа, спутанные волосы, лихорадочно блестевшие безумным блеском глаза, немного дрожащие руки и такая тоска во взгляде, что хочется просто-напросто сдохнуть.


Кюхён отвернулся от зеркала и решительно посмотрел на бритву в своих руках. Ему стало противно от того, что он такой слабый. Такой никчемный. Никому не нужный. Обуза.

Будет ли в этом мире хоть один человек, который бы оплакивал его?

Будет ли кто-то жалеть о его смерти?

Будет ли кто-то помнить его, несмотря ни на что?

Вряд ли.

Именно эта мысль и стала последней каплей, что переполнила его чашу терпения. Кюхён зажмурился и с силой провел тонким лезвием по запястью. Вдоль, чтобы уж наверняка.

2013-07-02 в 22:03 

бррр.... мурашки по коже^^

URL
2013-07-02 в 23:05 

Гость, не нравится?(((((

2013-07-03 в 17:57 

Что вы, что вы! Я не говорю, что не нравится... просто все так написано.... в общем у меня просто очень живое вооброжение)))) Прочла, представила и всю аж передернуло)))) Хотя я и не ожидала, что так радикально будет^^ по прошлой главе было понятно конечно, что что-то случится, но но у вас все по максимуму))) :bricks: а как же Сен?:(

URL
2013-07-03 в 17:59 

Что вы что вы! Ничего подобного) Просто у меня очень живое воображение))) Прочла, представила и аж передернуло всю... брррр...))))
В общем-то с прошлой главы было понятно, что что-то случится, но у вас все прям радикально))))
А как же Сен?^^

URL
2013-07-03 в 18:01 

ну вот... то не выдает комментарии, то аж по два размещает....

URL
2013-07-03 в 18:09 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Гость, этот этап - переломный в фике. Глава еще не закончена, так что думаю ,вы потом поймете всю важность этого события

2013-07-03 в 18:12 

жду окончания главы))))

URL
2013-07-09 в 23:16 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
****

Кюхён очнулся спустя какое-то время. Прошло ли всего несколько минут, или быть может, часов, - он не знал. Руку неприятно жгло, а место пореза неприятно ныло, напоминая о себе таким образом. На пол натекла небольшая лужица крови, что уже начала подсыхать.

Вот черт, он такой бесполезный, что даже умереть нормально не в силах. Кюхён не плакал, нет. Душевная боль сменилась апатией. Было ощущение, что все его эмоции словно стерли за один раз. Осталась пустота в душе. Не было ни одного отклика в сердце.

Кюхён сидел на полу в ванной и просто бездумно смотрел куда-то. Двигаться не хотелось, несмотря на ноющую боль в руке.

Неожиданно в давящую тишину, окружавшую его тугим коконом, ворвался один звук, что постепенно усиливался. Маленький цокот коготков по паркету, а затем негромкое мяуканье, заставил Кю отвлечься от себя, и вспомнить о том, что у него есть Сен.

Как же он будет жить, если Кю уйдет?

Он же такой маленький. Такой беззащитный.

Кюхён увидел, как котенок отчаянно скребся в дверь ванной, но не мог пошевелиться, словно находился в каком-то ступоре. Наконец усилия Сена увенчались успехом, и Кюхён увидел, как маленькая пушистая мордочка его питомца, пролезла в узкую дверную щель. Котенок подбежал к полулежащему парню и принялся тереться о больную руку, словно чувствуя боль своего хозяина. Обнюхав лежащее рядом с Кюхёном лезвие, Сен фыркнул, и ловким движением лапы, запульнул куда-то под ванную.

Громкое успокаивающее мурчание котенка постепенно привело Кюхёна в чувство, понемногу отогревая его сердце. Стало еще больнее в душе от обрушившегося на него шквала эмоций, но Кюхён понял, что едва не совершил необратимую ошибку. Это ведь было не продуманным планом, а просто импульсивным поступком, под влиянием эмоций.
Во всем теле ощущалась чудовищная слабость, но Кюхён заставил себя поднять руку, и погладить котенка. Говорить было очень сложно. Из-за долгого плача, голос сел, и никак не хотел возвращаться в нормальное состояние.
- Жадина ты моя... – шатен ласково смотрел на котенка, понимая, что тот привел его в чувство, - я тебе куплю самую большую банку сливок, которую ты никак не сможешь съесть.

Котенок довольно мурчал, ластясь к нему, странным образом, избегая больного места. Кюхён потихоньку начал шевелиться, пытаясь подняться. Коляска стояла рядом, так что он, через слабость и головокружение от потери крови, спустя бессмысленное количество попыток, все же смог сесть в нее.
Сен, цепляясь коготками за штанины, забрался к нему на колени, и уселся с довольным видом. Кюхён слегка улыбнулся и, неожиданно заметил в зеркале свое отражение.

Всклокоченные волосы, бледная кожа, покрытые кровавой коркой руки, но легкая искренняя улыбка на лице. Словно луч света в темноте. Кюхён не помнил, когда в последний раз так искренне улыбался.

Это не было полноценной улыбкой. Так, легкое искривление губ. Но это было искренним. Настоящим, что делало ее гораздо более важной, чем сотни белозубых улыбок с телеэкранов.

Дневник. Как же он мог забыть про него?

Кюхён, цепляясь слабыми руками за колеса, изо всех сил толкал их, двигаясь в гостиную, туда, где оставил сумку, в которой лежал драгоценный дневник. Сен что-то муркнул, словно ободряя его, так что Кю смог взять себя в руки и уверенней толкать коляску. Вспотевшие ладони соскальзывали с резины, но он не сдавался.

Наконец достав то, что так хотел найти, Кюхён лихорадочно начал листать дневник, пытаясь найти нужную запись.

Смысл написанного не сразу доходил до него, но вот тело реагировало так, как положено. Его сковал страх.



17 мая 2012 года

«Симба обо всем узнал. Мне вот интересно, как этот конь умудрился прознать про то, что я болен, если я тщательно все скрывал. Даже Белоснежка не знал о ней. Хотя, мне теперь все равно. Может покончить со всем одним разом? Умереть красивой смертью и не беспокоиться о том, что моя жизнь выходит с каждым кашлем. Иногда мне кажется, что я давно выхаркал свои легкие в эти невыносимые, противно-белые платки. Хибом мурчит, и лезет ласкаться, а я уже написал, что отдаю этот комок меха Симбе. Пусть останется хоть такое воспоминание обо мне.
Стоять на крыше невероятно. В паре шагов от меня пустота. Шаг, еще один – а дальше только падение. Я специально выбрал новую высотку, чтобы полюбоваться прекрасным видом вечернего Сеула, окрашенного заходящим солнцем в багровый цвет.
Остановиться на самом краю и заглянуть вниз – это самое большое испытание для меня. Потому что в глубине души я знаю ответ. Я не хочу умирать. Я хочу жить. Бороться за свое счастье. Барахтаться в собственной боли, но упорно плыть наверх. Я смогу. Ведь я же прекрасная Релла. Я буду жить. И ничто это не изменит.
P.S. Хибома пришлось забрать, так как он нагадил на библию Симбы. »


Это шутка? Какого черта все так происходит? Неужели он и вправду выполняет все то, что написано в дневнике? Почему так происходит?

И кто этот чертов Релла?

2013-07-11 в 19:52 

Ахахахах))))) Конец шикарный) "Кто же этот чертов Релла")))) Спасибо)

URL
2013-07-27 в 18:39 

Глава 6

- Кто оставил здесь этот дневник?
- Не знаю.
- Не врите. Кто-то же обращался к администрации о пропаже?
- Нет, никого не было.
- Вы уверены?
- Да, конечно.
- Точно?
- Да.

Кюхён битых полчаса пытался узнать в той самой кофейне, хоть что-то насчет этого загадочного блокнота. Прошло всего несколько дней, так что он был уверен насчет поиска владельца. Ну не подбросили же ему специально этот дневник? Это было бы уж совсем неправдоподобно. Хотя после того, как он понял, что его жизнь дублируется записями Реллы, можно было поверить во что угодно. Даже в зеленых человечков.

Однако все его поиски были напрасными. Никто ничего не знал и не видел. Кюхён опросил всех, кого только мог вспомнить: запыхавшегося официанта, улыбчивого администратора, пару завсегдатаев этого кафе. Но никто не мог ответить, как именно появился этот блокнот на столике для инвалидов.

Попивая заказанный некрепкий кофе, Кюхён с отчаянием смотрел на лежащий на его коленях блокнот. Ему даже не хотелось открывать его дальше, но в тоже время любопытство грызло его изнутри. Он хотел понять, будет ли его конец таким же, как и у Реллы. Интересный казус, не так ли?

Знать о том, что есть вероятность увидеть свое будущее, но бояться узнать его. Знать ответы на свои вопросы, но бояться услышать их. Наверно, это и есть парадокс запретного знания.

Кюхён боялся увидеть ответ на свой главный вопрос. Он знал, что в какой-то степени не хочет знать свою судьбу, так как это бы лишило его права выбора. Своей судьбы или поступков. Ему бы пришлось заранее следовать одному, уже выбранному блокнотом сценарию, вместо того, чтобы самому искать ответ на то или иное событие.

Кюхён хотел бы забыть о том, что совершил несколько дней назад. Это было импульсивным поступком, который не дал ничего, кроме осознания глупости своего поведения. Самоубийство – это не выход. Как бы ни было тяжело, это всего лишь побег от себя. Вот только без права на исправление ошибки.

В мире существует несколько миллиардов людей, и он является лишь маленькой частичкой этой вселенной, которая движется согласно определенным законам.

Что это? Насмешка судьбы или шанс на то, чтобы понять, насколько неправильной была его жизнь?

Со стороны все видится по-другому. Читая о тех немногочисленных событиях в дневнике, что уже произошли, Кюхён постепенно осознавал, насколько пустой была его жизнь. Пусть Релла и не играл круглыми сутками в Старкрафт, или не сидел на форумах, посвященных именно таким людям, как Кюхён, но и того, что было, с избытком хватало.

Уже на выходе из кафе, его остановил один из официантов. Он окликнул Кюхёна, и негромко спросил:
- Ты же интересовался тем, кто оставил черно-красный дневник несколько дней назад?
- Да. Ты что-то помнишь? – Кюхён спрашивал, отчаянно пряча в своем голосе надежду на удачу. Этого официанта он не видел до этого. Видимо, его смена только-только началась.
- Такое сложно не запомнить, - парень усмехнулся и продолжил, - его оставил высокий парень, в очень дорогой одежде, очках и с толстым кошельком. По-крайней мере, чаевые тогда дал очень щедрые. Он выронил его из портфеля, когда в спешке выходил из кафе, а уборщица положила блокнот на столик для инвалидов, чтобы он был заметнее. Сам же понимаешь, такие столики всегда ставятся в самом удобном месте заведения, и их видно, когда заходишь в кафе. Вот она и оставила, в надежде, что владелец его заметит, когда вернется.
- О, спасибо. Ты мне очень помог, - Кюхён искренне поблагодарил официанта, и выехал из кафе.
Дышать почему-то стало в разы легче. По-крайней мере он знал, что блокнот не оставили зеленые человечки, или спятившие ученые.

Все это просто череда случайностей, которые определяют нашу жизнь. Вот только никогда неизвестно, стало ли от этого кому-то хуже или лучше. И какой именно вариант правильный?

Все это просто игра в одни ворота.

Это пугало, завораживало и в то же время притягивало с невероятной силой. Кюхён понял, что именно этого ему не хватало раньше – ощущения полной жизни. Участника событий, а не стороннего наблюдателя.

Отъехав так, чтобы никому не мешать, Кюхён не удержался, и открыл блокнот, который теперь все время таскал с собой.

21 мая 2012 года


«Что такое человеческая жизнь? Хрупкий цветок, который нужно беречь и лелеять, или же сорняк, который нужно без сомнения выдергивать, когда приходит понимание ненужности собственного существования. Однозначно, если проводить аналогию с цветами, то я был бы одиноким горным эдельвейсом, который бы смотрел на мир с вершины. Никто бы не мог его коснуться. Я думаю, и сам цветок бы умер от касания чужих рук. Хрупкая красота, что может исчезнуть в одно мгновение. Однако и горные ветры, и непогода, и жаркое солнце, являлись бы препятствиями, которые могли быть преодолены. Можно справиться со всем, в том числе и с туберкулезом. Да, я впервые пишу о своей болезни в этой бесполезной тетрадке. Хибом мурчит рядом, и я думаю, что он был бы тем ласковым лучом солнца, что греет цветок независимо от погоды вокруг. Этакий маленький спутник, дарящий радость даже в бурю жизненных событий.
Все-таки хорошо, что Хибом не умеет читать. Иначе бы его эго раздулось до невероятных размеров. Он и так ест, как король. Не хватало ему прибавлять еще больше самодовольства.»




Кюхён искренне рассмеялся, читая эту запись. Да уж, радует одно – у них с Реллой совсем разные болезни. Это в какой-то мере обнадеживало и дарило возможность не набивать шишки на собственных ошибках, а попытаться принять к сведению и чужой опыт. Ведь не зря же этот блокнот попал именно к нему.

Может в этом есть какой-то смысл?

Может, ему стоит научиться не бежать от своих страхов, а встретить их лицом к лицу. Он и так убегал от них слишком долго в своей жизни.

Интересно, а клиника, в которой он проходил восстановление, работает в субботу?

Может и ему стоит попробовать поменять что-то в своей жизни?

2013-07-28 в 18:23 

Ураааа!!!! Спасибо большое!)

URL
2013-07-28 в 19:27 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Гость, рада, что вам нравится.... в последнее время, думала, что эта работа разонравилась читателям...

2013-07-28 в 20:06 

неправда! Я с большим нетерпением ждала обновления^^

URL
2013-07-28 в 20:23 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Гость, ну ток ради вас и пишу))) да еще ради беты, что с дулом автомата трясет у меня распечатками ))))

2013-07-29 в 18:25 

Спасибо! Спасибо! Сиасибо!

URL
2013-08-08 в 02:51 

Пока человек чувствует боль-он жив.Пока человек чувствует чужую боль-он человек.
AnveigHee, я потрясена этим произведением, до глубины души!

2013-08-08 в 08:09 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
shaira5, спасибо))) рада, что вам нравится))

2013-08-11 в 00:22 

Это очень сильная работа. Я прочитала всё на одном дыхании. Очень тяжело, для меня, т.к. представляю все действия. Мне интересно, как пойдут дела у кюхёна? Что стало с Реллой? Я жду продолжения.

URL
2013-08-11 в 00:29 

Гость, спасибо)))

2013-09-01 в 18:36 

Дорогой автор, куда же вы пропали? Так хочется прочитать продолжение^^ надеюсь фик будет обновляться...

URL
2013-09-01 в 18:59 

(Крапивный Оладушек) [DELETED user] [DELETED user]
Гость, автор застрял на других фиках... (((( никак не пишется((((

2013-10-16 в 19:10 

Дорогой, автор!
Продолжения не будет?ТТ

URL
2013-10-16 в 19:39 

Гость, будет, но пока моя бета не выйдет из больницы. Она там уже почти два месяца торчит. Без нее я не могу писать - все наработки у нее на руках. К тому же у меня пока фесты по ЕХО и мне нужно готовиться к ним.

2013-10-16 в 19:39 

Гость, если вам интересен гет, ( точнее гетный джен), то могу кинуть ссылку на свой профиль на фикбуке. Там все найдете

2013-10-23 в 12:11 

Мне интересно все))) кидайте)

URL
2013-10-25 в 19:49 

Пасиб!

URL
2014-01-21 в 21:31 

Эх.... а я все жду обновляшку....

URL
2014-01-21 в 21:44 

Гость, сорри... но сами понимаете... сессия и все дела... ((( никак

2014-01-21 в 21:45 

Клиника работала. Когда Кюхён оказался около выбеленного восьмиэтажного здания, то его на мгновение охватил страх, но потом он все же решил, что нужно просто войти и узнать.

Вестибюль был таким же, как и несколько лет назад: светлым, шумным и чужим. Все торопились, чтобы найти решение своих проблем.

Кюхён осторожно подъехал к стойке регистрации и поднял руку: иногда персонал настолько уставал, что не замечал ничего у себя под носом. Особенно тех, кто находился вне поля их зрения.

К счастью, ему не пришлось никого звать. Симпатичная медсестра выглянула и, увидев Кюхёна подошла к нему, вежливо поинтересовавшись:

- Простите, вам помочь?

Голос девушки был полон лишь неподдельной заботы и участия, которое так редко встретишь в это время. Так что Кюхён смущенно пробормотал:

- Да. Я хотел бы поговорить с доктором Кимом. Меня зовут Чо Кюхён и мне не нужна запись.

- Да? – девушка лишь улыбнулась ему и, вернувшись на свое место, бойко застучала пальцами по клавиатуре, разыскивая его данные в базе больных. Видимо удостоверившись в правдивости слов, она позвонила доктору и что-то спросила его. Кюхён не прислушивался. Ему не нужно было этого делать, чтобы понять, о чем был разговор.

Точнее о ком.

Девушка повернулась к нему и вежливо сказала:

- Поднимитесь на третий этаж. Доктор примет вас через десять минут.

- Спасибо, - поблагодарил ее Кю, и направился в сторону лифта, ощущая как от волнению у него потеют ладони и накатывает иррациональный страх, что он спохватился слишком поздно и уже ничего не исправить.

Впрочем, он все узнает через несколько минут. Нужно лишь только собраться с силами и встретиться лицом к лицу с собственным страхом.

2014-01-27 в 20:36 

СПАСИБО!!!!!!!!!!!!

URL
2014-04-19 в 19:23 

Автор, Вы еще с нами?

URL
     

SuJu Fanart & Fanfiction

главная